Кэтрин О`Нил - Последний разбойник

– Мне говорили, что это ожерелье было найдено при раскопках на острове Крит, – сказал Ричард. – Успокойтесь, герцогиня. Я не украл его. Просто выиграл у другого вора, если это может успокоить вас. Но как бы то ни было, можете смело носить эту вещь, не боясь, что вас объявят в Англии государственным преступником.

– Мне безразлично, украл ты его или нет, – сказала Кристина. – Меня не волнует ничего, кроме тебя самого. Я хочу тебя. Подарок не имеет отношения к этому желанию.

– Так что, мне забрать ожерелье назад? – улыбнулся Ричард.

– Только попробуй, – ответила она. – Я не расстанусь с ним до самой смерти.

– Жаль только, оно совсем не подходит к этому платью.

Кристина закинула руки за спину, расстегнула застежки. Платье соскользнуло на пол. Перешагнула через него и быстро скинула с себя всю остальную одежду.

Она стояла перед Ричардом совершенно обнаженная. Только на шее тускло сверкало старинное ожерелье. Он вынул заколки из волос Кристины, и густая волна локонов упала на плечи. Руки Ричарда зарылись в шелковистые завитки, нежно скользнули вниз, на плечи, и ниже, к упругим теплым полушариям.

От прикосновения его пальцев тело Кристины пылало жаром. Она взяла Ричарда за руку и повела к постели. Вдруг он замедлил шаги, и она с удивлением посмотрела на него. Ричард внимательно изучал рисунок на синем бархатном с серебряным шитьем пологе. На нем был вышит родовой герб Уинтербруков. Ричард перехватил взгляд Кристины и слегка улыбнулся.

– В постели герцога? Ну уж нет.

С этими словами он сорвал полотно, укутал им Кристину и, легко подхватив на руки, понес прочь из спальни.

29

Он нес ее легко, как пушинку. Они вновь оказались в зеркальном зале. Не спуская с рук Кристины, он зажег газовый рожок и убавил свет. Затем поставил Кристину на ноги и жестом фокусника скинул прочь покрывало. В зеркалах многократно отразилось ее прекрасное обнаженное тело. В мерцающем свете оно походило на драгоценную жемчужину.

Ричард нежно обхватил пальцами грудь Кристины, пробежал ими по соскам. Кристина откинулась назад, уже готовая к любовной схватке. Она сходила с ума от каждого его прикосновения. В зеркалах было видно, как руки Ричарда ласкают ее тело, опускаясь с груди ниже, на живот, и оттуда проскальзывают между ног, погружаясь в горячее влажное лоно.

Не переставая целовать Ричарда, извиваясь всем телом, она принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. На пол со стуком полетели запонки. Освободившись от одежды, он прижался всем телом к ее атласной коже. Кристина задыхалась от страсти, движения ее стали быстрыми, она едва могла контролировать их.

– Я люблю тебя, Ричард, – срывающимся голосом шептала она. – Боже праведный, как же я могла жить без тебя? Как я хочу тебя…

Не разнимая объятий, она потянула Ричарда вслед за собой на брошенный бархат и безумными поцелуями призывала его к немедленным действиям.

Но несмотря на все усилия Кристины, Ричард продолжал сохранять спокойствие. Словно сдерживал себя, ожидая чего-то. Но чего?

– Ты слишком долго играл роль джентльмена, Капитан, – хрипло шепнула Кристина. – Так долго, что разучился заниматься любовью.

Она раскинула ноги и оседлала Ричарда, готовая принять в себя его плоть, но он осторожно вернул ее на место рядом с собой.

– Я много думал – о тебе, о себе, о нас. Я люблю тебя. Хочу тебя. Но мне нужно больше, чем просто физическая близость под этими зеркальными небесами. Когда я узнал, что ты специально отправилась в Ирландию, чтобы узнать правду обо мне, рухнул тот барьер, который не удавалось разрушить ни одной женщине.

Он так сильно сжал Кристину в своих объятиях, что она задохнулась.

– Чего ты хочешь?

– Я хочу… Я хочу, чтобы мы были с тобою единым телом, единой душой, единым сердцем. Я хочу тебя, Кристина, всю, без остатка.

В глазах Ричарда мерцал отраженный свет газовой лампы. В глубину зеркального коридора убегало, растворяясь в зыбкой дали, смущенное и радостное лицо Кристины.

– Я вся твоя, Ричард. Я люблю тебя так, как никто и никогда не любил. Я верю в тебя. Принимаю таким, какой ты есть. Когда-то ты не пустил меня в свою душу, думал, что я не сумею понять тебя. Ты ошибался. Твоя боль стала моей болью. Я отдаю тебе то, чем не делилась ни с кем и никогда: и тело, и сердце, и душу.

Ричард опрокинул Кристину на спину, склонился над ней, поправил упавшую на лоб прядь.

– Не будем спешить. Растянем наслаждение.

В зеркалах синяя бархатная занавеска, на которой они лежали, казалась островками, затерянными посреди океана. Сгорая в нежных объятиях Ричарда, Кристина познавала это чудо – медленную любовь, бесконечно растянутую во времени ласку. Она с упоением предалась этому новому, прекрасному ощущению. Наслаждение длилось и длилось, и Кристина плыла по его волнам – то вытягиваясь, то изгибаясь всем телом. Она стонала от восторга и страсти, впервые в жизни по-настоящему ощущая себя женщиной.

Освещенные мягким светом, их тела мерцали в зеркалах, и когда любовники бросали на них взгляды, страсть вспыхивала с новой силой. Это было похоже на танец – такие же красивые, ритмичные, слаженные движения.

Они давали волю своей фантазии. Ни одно желание не осталось неисполненным. Ни одна просьба не оказалась отвергнутой. Стоя на коленях и опираясь на локти, Кристина видела в зеркале Ричарда, который нежно, медленно ласкал языком каждую складку ее плоти. Затем он начал помогать себе руками. Кристина прикрыла глаза, отвечая ему всем телом и впервые в жизни понимая, какой на самом деле бывает настоящая любовь.

Прошло немало времени, прежде чем они насытились друг другом, но и тогда не разорвали объятий, словно боялись расстаться даже на секунду. Они еще долго шептали друг другу всю ту милую чепуху, которую влюбленные шепчут друг другу в счастливые минуты жизни.

Каждый из них не чувствовал себя больше одиноким в этом мире. И оба были благодарны судьбе, которая провела их через испытания, чтобы навсегда соединить их судьбы.

30

Вскоре они проголодались и спустились вниз. Уютно расположившись за огромным кухонным столом, они устроили настоящий пир из всего того, что удалось обнаружить в кладовке.

– Знаешь, я впервые на кухне, – сказала она, оглядываясь по сторонам.

– Шутишь, – с набитым ртом откликнулся Ричард.

– Вовсе нет. Ведь я прожила здесь немного – всего несколько месяцев. Разумеется, Уинтербрук показывал мне дом, когда я впервые сюда приехала, но потом… Всем занималась моя экономка.

– Должен предупредить – теперь тебе придется время от времени наведываться на кухню. Согласна? Или считаешь, что это недостойно герцогини?